Slovo

Предисловие. По немногочисленным просьбам Читателя выкладываю немного слов об Адасинском и окружающих его людях. Текст, написанный о любви, неожиданно совпал с днем всех влюбленных, хотя действие происходит в России, в то время, когда такого дня в календаре не могло быть, да и создавалось повествование, как обычно, в полночь. Заглядывая вперед, сообщаю,что персонаж Адасинский не имеет никакого отношения ни к театру "Дерево", ни к слову Ад, как и к христианской тематике в целом. Но если необходимо сравнивать с другими персонажами из существующего вокруг нас мира, то, пожалуйста, может это и вправду нужно.

..... Мироздание рушилось на глазах Адасинского - Незабудка ушла к другому, Котельников перестал с ним разговаривать, Миран и Миролюбов уехали по грибы далеко в лес, а герой безвременья неожиданно для себя почувствовал охватившее его одиночество. Оно подошло совсем близко, и даже захватило часть его бессмертной души. Адасинский уже чувствовал, как уныние залезает к нему в душу, словно вино в полупустой сосуд.
«Эх, незабудка» - только и крякнул он.
Котельников искоса наблюдал за метаниями Адасинского со стороны сарая, но молчал, можно сказать, что торжествовать ему было незачем, и он подался в город, наверстывать упущенное.
Что было с Незабудкой, толком никто не знал, поэтому приписали любовь с разоблачением в конце, но Адасинскому не сообщили, так как он ушел довольно давно куда-то за реку, думать о своем, о вечном.
Руки его как ходули летели вперед и назад, разрезали воздух и даже свистели собственным колебательным движением.
"Как же это Земля так движется, что я ещё успеваю свистеть" - думал Адасинский, - " такого же не может быть, чтобы идти и шуметь организмом одновременно, нарушая все потоки жизнедеятельности колебательного, в пространстве и времени, организма". Бесконечный вопрос испугал человека, и дал возможность присесть. Адасинский ощупал себя руками, с головы до пят, нет ли где трещин, сквозь которые уходит злополучный воздух, возникающий при ходьбе, но смычек на теле нигде не обнаружил. Тело было целой субстанцией, не имеющей трещин от трения с миром.
«Да уж» - Адасинский потупил голову вниз – «Дела незажиточные»
Пока он мешал ветру дышать, на Адасинского наткнулся Котельников, который с ним не разговаривал по факту мироздания.
«А, это ты, Митрофаныч» - нарочно не признал его Котельников – «Давно тебя не видно что-то..» - потужился бровями, и стал глядеть меж глаз соседа.
«Да уж» - оговорился снова Адасинский, выдавая себя за несуществующего Митрофаныча.
Так Котельников соблюдал норму, мол, к Адасинскому не обращаюсь, а нахамить не бывшему сиюминутно здесь человеку по отчеству Митрофаныч всегда можно и необременительно для кармы самого Котельникова.
«И не стыдно вам, Котельников, ходить по дороге» - спрашивает его Митрофаныч глазами Адасинского.
Котельников слышит знакомый голос, но не подает виду, мол, Митрофаныча знаю с детства, а вас, Адасинский, первый раз в жизни вижу.
«Не стыдно» - признается ему Котельников- «Ноги у меня - свободные части тела, им разве только ещё паспорта не дают, а ходят они, где положено, и там где не огорожено!» - радуется своему остроумию и бьет по коленям, пританцовывая.
Митрофаныча, существующего в лице Адасинского, игра отвлекает от вечно живущего мира.
«Так-то оно так, только эта дорога муниципальная, и к вечности не имеет никакого отношения»
«Это как?» - Котельников озадачен, трёт руками по лбу.
Космических установок о данном объекте передвижения в пространстве вы не найдете ни в одном справочнике» - говорит ему Адасинский, который ещё Митрофаныч к тому же.
Котельников не знает, куда девать руки, он занят мыслеоборотом в своей голове. Игра затянулась.
Тут появляется Незабудка со своим хахалем, и тоже не узнает Адасинского, чем рушит его мироздание окончательно.
«Здравствуйте» - говорит она Котельникову, тип, с ней под ручку, снимает шляпу, а мы в город идем, на танцы - она замыкает круг тишины - передайте Адасинскому, что я его больше…» - она ударяет по словам своим особым звуком – «…не лю-б-лю!»
Котельников недоумевает, почему это Митрофаныча не распознают как Адасинскго, он в сомнениях молчит и думает, что межличностные отношения полов во вселенной затрудняют общее прояснение смысла мироздания, что слова несуществующих людей иногда затеняют смысл происходящего меж звезд и галактик.
«Так-то оно так» -произносит он запинаясь, мир сворачивает его в паутину.
Митрофаныч, подыгрывает ли серьезно Адасинский или нет, но протягивает руку Незабудке, приглашая её вспонимать сегодня как вчера.
Она, то ли чувствуя что-то, то ли неуверенная в своих антиадасинских настроениях, как-то замирает, и даже сгибается в коленных чашечках.
« Ой..!»
Этого достаточно, чтобы Адасинского спасти, но он забывает все слова и предложения, и кроме цифр, составляющих число радиуса круга, не помнит ничего. Буквально сам уже верит, что Адасинский это Митрофаныч, и работает он на стекольном заводе ветродуем, у него жена, трое чужих детей, по выходным он ходит браниться к Котельникову, который берет у него в долг, и не отдает после получки. И эта ущемлённость пространства так ранит его сердце, что он боком сходит с дороги, и идет в поле один, а Незабудка следует за ним, и не понимает, что её тянет к этому незнакомому члоевеку, чьи слова застревают в ушах у травы и смехом кузнечиков расправляет ощущение лета.
«Адасинский» - было шепчет Котельников, но спохватывается, глядит в упор на человека в шляпе, последний ежится под пристальным взглядом Котельникова, и можно сказать ретируется, поспешно скорым шагом бежит домой, в город.
Котельников остается ждать на дороге возвращающихся грибников - Мирана и Миролюбова, спешит рассказать, как Незабудка не узнала Адасинского, но продолжала любить его как Митрофаныча, а Адасинский опять не смог сказать самые главные слова.
Может поэтому Котельников с ним и не разгаваривает, но нет, все из-за разногласий, что Вселенная устроенна упрямо, и это не дает ни Котельникову, ни Адасинскому спокойно спать. Как оно движется так, что чувствуешь, как мир гладит тебя по шерсти полосатой в делах и настроениях души.
2006 Санкт-Петербург