Туве

Предисловие. Как обещал одному хорошему человеку. В течении 2006 года, а может и больше, писал длинную рассказку о маленькой женщине Туве, проообразом послужила женщина на остановке около Эрмитажа и Туве Янссон со всем её миром художника. Туве- человек, на всю жизнь оставшаяся одного роста и сохранившая детскую любознательность и вопросительность к миру,она работает иллюстратором, из окна её квартиры можно вылезти на палубу стоящих рядом кораблей, она слишком много думает, как и все мои персонажи, заставлляя мир быть не только счастливым, но и сложным и одновременно простым. Глав много, какие-то проработаны лучше, какие-то хуже,саму Туве можно посмотреть на картинке на страничке артсвято,кажется все. Надеюсь при редактуре небольшой ритм черновика не пропал.

«Муза, Окно и Комод, а также пара счастливых бутылочек для ваших желаний»

Туве долго не могла сосредоточиться на рисунке, по-видимому, её муза и вдохновение по дороге на работу надела туфли не того цвета, и, расстроившись, вынуждена была вернуться домой, переобуться. Все это время маленькая женщина глядела в окно, точила карандаш, выбирала бумагу, переливала туш, поправляла чёлку, и ждала, когда же, наконец, в её голове наступит утренний рассвет, потому что он тоже запаздывал. А без музы и светлой головы было совсем непонятно, как ухватить все линии так, и завязать узелком, чтобы на кончике грифеля появился персонаж, и сказал своим читателям - привет. Какой он должен быть, Туве не могла представить, в то время, как внизу, на улице люди были такими маленькими и занятыми, и никак не хотели помочь художнику придумать свою истории, они расползались в разные стороны.
В дверь постучалась добрая волшебница Тётя Бабочка – секретарь самого важного, как ему казалось, на этаже редактора, и внесла чашечку зеленого чая, собранного ранней весной. Из-за белых пушинок, похожих на танцующих на сцене балерин, можно было улететь совсем далеко, но немного горьковатый вкус возвратил Туве с заоблачных высот на рабочий стул.
-Что-то случилось? - спросила тётя Бабочка, так про себя называла её Туве. Тётя спросила это скорее из вежливости, потому что и сама с утра была рассеянной.
-Кажется, моя голова потеряла свой меридиан, и сейчас дрейфует на запад - чистосердечно призналась Туве
-Это также опасно как кардиологический взрыв? – обеспокоилась Бабочка, видимо имелось в виду повышенное давление в крови, которым страдает порядочное число людей Земли
-Нет, просто уже десять утра, а моя голова никак не хочет просыпаться, все спит и спит, Туве вздохнула.
Бабочка улыбнулась:
-Опять рисовали всю ночь букашек на обоях?
Туве смутилась, насекомых она, может, и не рисовала, их много, и они все разные, а вот одной, но большой Бабочкой разукрасила полпотолка. Красавица летела по стене во всю ширину своих крылышек и забиралась на самый верх, так что приходилось запрокидывать голову, и рукой махать в воздухе, разбрызгивая краску по соседним стенам. Мысли опять зашумели в голове Туве, она снова задумалась о судьбе своей музы, может быть, она оседлала ту бабочку и улетела за моря, туда, где не спит голова. Тетя Бабочка не дождавшись ответа от задумавшейся маленькой женщины, пожала плечами, подумала, что последующее после нее поколение плохо воспитано, а Туве, кажется, совсем не училась в школе, и Бабочка до самого обеда будет рассказывать о невыносимости существования со всеми последующими поколениями на одной планете. Иногда люди мыслят очень большими категориями.
Муза не вернулась, а Туве неожиданно заинтересовалась дыркой в стене. Она подумала, что окно напротив - это просто большая дырка в стене. Четырехугольная, потому что так удобно строителям, в такие окна легче вешать занавески, и только моряки любят круглые иллюминаторы, в такие корабельные дыры, лучше видно как земля закругляется, а в прямоугольные окна видно лишь квадратные и прямоугольные дома напротив. Бывают пустые окна, формочку для них на стенах оставили, а проделать забыли, и, кажется, что здесь могло быть ещё одно окно, а может, именно этому окошку не хватило своей квартиры, ведь и окошки бывают бездомные, как и дома без окошек, как все в мире взаимосвязано - вздохнула Туве. Она представила одинокие бездомные квартиры и самоуверенные окошки, они мяукали и не хотели жить в своих квартирах, махали форточками, не мыли стекла и отражали солнечных зайчиков на стены пустых квартир. Туве так долго смотрела в окно, что открыла ещё один закон. Если смотреть из окна на улицу, то открывается мир великанов, вещей, домов, улиц, фонарей. Там есть море, и есть корабли, там есть все, чего нет в самой Туве, там есть другие люди. Они не такие маленькие как она, но самое удивительное, что через это же окно, с другой стороны, они могут заметить её и маленький мир Туве. Все матросы знали, где Туве хранит свое печенье, когда она ложится спать и сколько бутыльков со счастьем стоит у нее на полу. Почему именно там, просто у Туве было очень мало вещей и ещё меньше мебели. С единственной большой вещью в квартире – комодом, отношения у Туве не сложились, и он ушел к другим людям, не чаявшим своей души в комодах. Может быть маленькую женщину не устраивало то, что он был такой большой или так мало вещей было у Туве, что невозможно было прокормить этого бегемота, а может быть его вечное молчаливое согласие по любому поводу раздражало Туве, она и сама не знала, как себе объяснить неприязнь к большой и пузатой мебели. «Этот комод никогда не научится мурлыкать» говорила она своему отражению в зеркале. Словно в каждом магазине выставляли поющую и мурлыкающую мебель, но Туве необходимо было найти сверхъестественную причину, чтобы объяснить своим родственникам, зачем она избавилась от такого драгоценного комода. Он был из настоящего красного дерева, нет, не покрашенного маляром, а из ценной древесины которая очень долго росла в далеких чуждостранных лесах, и зачем из него сделали такую большую штуковину как мебель, Туве не понимала, её устраивало красное дерево само по себе, как и бутылочное, как и баобаб, они шелестели листвой, стояли столбом и хранили у своих ног приятную тень, в которой прятались разные звери. А под тенью комода даже таракан не мог найти себе успокоения, он бегал из угла в угол и дергал усиками.
Туве в соседнем магазине взяла пару десятков вешалок, достала из пасти жадного комода все свои вещи, имевшего неприятную привычку прятать наряды Туве в своих темных углах. Развесила их по всей комнате на плечики, и вокруг Туве затанцевали нарядные дамы, а когда окно было открыто все платья и юбки, шарфы и пальто начинали шептаться, шуршать и шушукаться. Они обменивались своими платяными мыслями о последних нововведения в моде, и Туве поражала их осведомленность. Кажется, они нашли себя, решила она, может быть, в комоде они уже давно перессорились бы, а здесь они просто веселятся.
….
Счастливых слонов у Туве тоже не было, их, конечно, можно было нарисовать, но тех, что стояли на комоде у бабушки, и приносили на своих могучих белых спинах толику счастья в дом унесло вместе с рекой времени, как и многое из того мира детства, в котором маленькая Туве привыкла жить. В этом сне были салфетки на спинках стула, под вазами и самой большой супницей на столе, там происходили семейные обеды и галантные ужины, в этом мире была кладовка и даже большая фетровая шляпа с огромными страусиными перьями, а также белые перчатки. Только из-за пахнущей белой кожи с замысловатым узором и тоненькими пальчиками перчаток хотелось быстрее вырасти, чтобы небольшие ручки Туве больше не тонули в бабушкиных вещах, и можно было почувствовать себя настоящей дамой. В детстве было хорошо, потому что никто никуда не спешил, каждый знал свое место, и казалось, что точнее часов в форме луковки с золотым боем ничего нет. Именно тогда появился комод, его привезли запыхавшимся восемь человек, грузным животным, он в своей юности уже не любил ходить по улицам, и был обыкновенный домосед. Его тут же наградили новой вязаной салфеткой, от которой пыль оседала узором, повторяя замысловатый танцевальный шаг хитросплетений салфетки. Повзрослев, Туве решила отдать деревянного бегемота, как единственную вещь, что осталась из прошлого, ведь пустеют дома, и мебель пустует, в ящиках этого прожорливого зверя теперь обитали тараканы, там зимовала моль и иногда встречалась другая букашка. А слоны, по-видимому, вернулись к себе, они исчезли, и даже не сказали, как долго они будут плыть в океане. Туве решила пока насобирать разноцветных маленьких бутылочек, она дула в горлышко по одному желанию, и заделывала их ваткой, но не сильно, чтобы желания могли, немного подумав, оттуда убежать, и может быть, тогда они сбудутся. Туве на это не то чтобы надеялась, нет, ей просто нравился самой создавать счастливые бутылочки. Это гораздо удобней чем слоны, которые могут сбежать, ведь они наверное любят только бабушку, а бутылочки были не против Туве, можно сказать они были обязаны маленькой женщине своей чистотой. Они превращались в волшебные лампы, емкости из под духов и шампуня, лекарств и чая, из под соли и перца, а от последней бутылочки до сих пор можно чихнуть, У счастья должен быть свой характер, раз у грусти свое настроение, так решила Туве. Иногда к ней в окошко залетала очередная удочка, это с корабля матросы Парагвая или Панамы закидывали её нужную бутылочку из под замысловатых специй. Можно сказать по секрету, что матросы тоже трепетно относятся к волшебным бутылочкам, в дальние времена именно письма выбрасывали в глубокое море. Правда баночек и колбочек иногда скапливалось в квартире Туве столько, что шагу было некуда ступить. И хозяйка счастливых бутылочек вынуждена была относить их в ближайшую аптеку на углу, там готовили лекарства и разливали громкопахнущие жидкости в принесенные маленькой женщиной баночки. Откуда вы их берете, иногда интересовался фармацевт, ведь бутылочек становится с каждым годом все меньше, это умирающий вид. Что могла на это ответить Туве, бутылочки чувствовали себя у маленькой женщины в гостях вольготно, только у художника не было столько желаний, чтобы заполнить ими все бутылочки. Гораздо важнее помочь человеку, ведь это лекарство, убеждала она себя. Это счастливые бутылочки говорила она фармацевту. «Вы же взрослая женщина», - наставлял ей высокий сухой человек, у него были длинные пальцы, как пыльцу он собирал на них порошки, готовил мази и приготавливал настои на травах – «Это обыкновенные стеклянные бутылочки». Люди науки упрямо не желают верить в чудеса. «Чудо одно в мире» - говорил высокий мужчина – «появление жизни, все остальное поддается объяснению». «Возможно» - не хотела с ним спорить Туве – «Чудеса не валяются под ногами» - это уж она знала точно. Когда-то она часами бродила в окрестностях своего дома и ждала, когда же, наконец, с ней случится чудо, но оно все не хотело дружить с Туве, и не приходило к ней не только на день рождения, но и вообще, вместе погулять. Так она выросла, а чуда не случилось. «Может быть, оно вырастет из этих бутылочек, соберется из маленьких чудес в одно огромное волшебство» - думала про себя Туве – «Должно же оно где-то быть».
-Как вы думаете, комоды могут мурлыкать, - спросила она у врача?
-Мыкать комоды? - не расслышал аптекарь и своими ползучими пальцами повертел у себя в ушах
-Что вы сказали?
-Да нет ничего - Туве вытащила из сумки семью бутылочек, и оставила их дожидаться заполнения микстурами на столе у врача.
-Комод был у вас хороший - торопливо произнес фармацевт - солидный, таких сейчас нет, старая порода.
«Он говорит о вещи как о живом существе», - подумала Туве, и, выходя из аптеки, прокричала врачу:
- Комод живет хорошо, его протирают два раза в сутки, и он забит вещами так, что не закрываются две полки из четырех. Он, кажется, доволен, как могут быть довольны комоды, можно сказать, что он счастлив, - но это Туве сказала уже себе, так как врач был занят смешиванием разных порошков, получая лечебную смесь.
- У меня бы этому комоду было тесно, - решила Туве окончательно и больше о нем не вспоминала, да и он, наверное, рад был уйти от нее, раз Туве его так беззастенчиво не ценила. Старая порода людей и вещей были так требовательны к собственной чести и персоне. Но пока Туве шла до собственного дома, случилось одно небольшое несчастье, ключ потерялся. Именно такие моменты не запоминаешь никогда. Всегда остаются другие подробности, кроме тех, когда теряется нужная и важная вещь. Туве обнаружила это уже около дверей, на ней было не так уж много карманов, чтобы понять, что ключ убежал. «Но к нему то я хорошо относилась», - подумала Туве, - «я открывала им двери два раза в сутки, не мог же он уйти к другой двери, они ведь не подходят друг к другу», - подумала маленькая женщина. Повторить свой маршрут назад до аптеки она не решилась. И это на пороге не только собственного дома, но и открытия двери, где с разных сторон окна можно видеть мир и её Туве - жизнь и вселенную. А теперь без Туве, в квартире все поменяется и будет жить само по себе, швабра мыть полы так как её нравится по диагонали и вертикали, лампы включаться и выключаться, книги шелестеть страницами, а половик чихать пылью. Теперь квартира решила остаться без Туве, грустно:
- Почему вместо дверей не ставят окна, - почесала она себе маленький нос, и подумала, как же быть дальше маленькой женщине, подарившей несколько счастливых бутылочек просто так и потерявшей ключ от своего мира.